Зуевский район Кировской области
Литературный клуб "Рассвет". Стихи и проза Зуевских авторов.
Меню сайта
zuevskie!
Григорий Кащеев.

  • Путь на цирковую арену

  • В цирке Коромыслова

  • В чемпионате Заикина.

  • Четвертое место в мире

  • В Москве и Петербурге.

  • Возвращение на родину.


  • Зуевские и война.

  • В.М. Соболев

  • Кощеев П.Е.

  • Кузнецов С. М.

  • Беляева Р.В.

  • Опалев А.К.

  • Никулин Д.Е.


  • Зуевские. Чечня

  • Категории раздела
    Поэзия. [91]
    Стихи Зуевских авторов.
    Проза. [11]
    Рассказы, зарисовки Зуевских авторов.
    Литературные традиции города [4]
    о писателях-земляках
    Детская страничка [17]
    Сказки, стихи и загадки
    Разное [14]
    разное Зуевское
    Мы ВКонтакте.

    Форма входа

    Реклама.
    Друзья сайта

    Отдых на море. Зуевские.Ру

    Сайт ОВД по Зуевскому р-ну








    ...
    Наш баннер

    г. Зуевка и район



    Статистика

    Онлайн всего: 2
    Гостей: 2
    Пользователей: 0

    Map
    Поиск



    Приветствую Вас, Гость · RSS 2017-09-22, 23:50:01

    Главная » Проза.
    1 2 3 ... 10 11 »
    Отрывок из очерка «Обо всём понемногу»…

    Присядка.

    Что-то давно не заходит в гости старый друг и помощник Володя Лимонов, чайку попить, али совершить какой-либо иной антиобщественный поступок. А ведь раньше бывало каждую неделю на рыбалку выезжали. Родом Владимир Михайлович из Зуевки и отец его Лимонов Михаил Степанович работал директором организации «Сельэлектро». Это значит, что являлся начальником всех маломощных в те годы гидростанций в Зуевском районе. Давно не живёт Михалыч в Зуевке, но связи с малой родиной не утратил. Сподобился Лимонов сделать великое дело. С подачи родственника его Николая Максимовича купил деревенский дом в посёлке лесорубов с чудным названием «Присядка». Это был не дом, это была «моя крепость». Дом крепкий под шиферной крышей, «подпол» где хранили овощи, был высотой в человеческий рост чердак где, вялили соленую рыбу, был высотой в два человеческих роста. Постоянно на чердаке гирляндами висели ельцы, сорога, подлещики, и в первые годы овощи закладывали в «подпол» если конечно их посадить. Тут надо картошку сажать, а мы ходим, цветочки нюхаем, экзерсисы на баянах разыгрываем, книжки нехорошие читаем. Был при доме двор для домашних животных, ограда, кладовые, «подклеть» для хранения дров. Вы не поверите, но была в доме даже канализация. Прежний хозяин от умывальника с раковиной проложил трубу к яме-отстойнику. В садо – огороде стояла большая летняя кухня с печью и спальней на две койки. Печь в доме клал, нет, не клал, а ваял печник, нет, не печник, а Великий Мастер. Дым и огонь, прежде чем «вылететь в трубу» проходили по туннелю, выложенному по периметру печки. Одной охапки дров хватало, чтобы обогреть весь дом. Михалыч над большими окнами в доме намалевал радужные дуги. «Как в черкви» - сказал Николай Максимович. Ну а когда Максимыч и Михалыч, приняв «на грудь» начинали импровизировать на два баяна, тут уж «мама не горюй». Вечерами в доме читали малоизвестные (многим читателям совсем неизвестные) стихи А. С. Пушкина. Что-то там такое было – «Не окроплял из старой лейки». В усладу читались в доме стихи Николая Рубцова.

    «Русь моя, люблю твои берёзы
    С младых годов я с ними жил и рос.
    Смотрю, и набегают слёзы
    В глаза, отвыкшие от слёз…»

    В один из вечеров Михалыч привёл в дом с улицы маленькую девочку. Девочка одна, в потёмках бродила по посёлку вся мокрая от дождя.
    - Ты что тут делаешь на улице одна в потёмках?
    - А меня дед дома бьёт и ругает.
    Переодели девчонку в сухое, обогрели, накормили ужином и спать уложили. Кушала девочка аккуратно, как птичка. Клюнет и проглотит, клюнет и проглотит. А каким милым движением маленькой ручонки подносила она ложку ко рту. Ну, как можно было обижать такое прелестное создание с пепельно - русыми волосами на голове!? Утром повели девочку домой, к деду. «Зачем привечаете!?» - заматерился старик. Счастья и здоровья тебе неизнеженная и неизбалованная людским вниманием милая девочка. И не стань жестокой.
    Как же хорошо, с чувством исполненного долга спится летом в прохладном деревенском доме, когда умаешься на покосе или на огороде, или на рыбалке.
    «Ямами да кочками, водочкой с грибочками,
    Паром баньки с прорубью укатает всласть».

    Днём в зарослях ирги под окнами дома возились и мешали спать неугомонные воробьи, ночью какой-то грохот на кухне разбудил «аборигенов». «Соседский кот пробрался» - мелькнула первая мысль. Включили свет. Ни кота, никого другого на кухне не было. После сообразили, хищный зверёк ласка, которую неоднократно видели подле летней кухни, пробрался в дом. Тело у ласки устроено так, что она в любую щель пролезает. Охотится ласка за мышами не только на земле, но и под землёй, в мышиных норах. Точно ласка хозяйничала в доме. Кошку не держали, а мышей ни в доме, ни в садо – огороде не было. Сразу же за огородом текла речка Дубовица, которая всё лето кормила рыбаков рыбой. Рыбалка состояла из двух частей. Краснопёрых окуней ловили на навозного червя, плотву и брусковатых ельцов повили на ручейника. Ручейников держали в воде, в сетчатой корзине, которую называли «Тюрьма народов». Окуни, сорога, ельцы и подъязки клевали в Дубовице безотказно и почему-то всегда днём. Но не так-то всё просто. На «стоячую» неподвижную насадку рыба не клевала, и приходилось весь день перекидывать поплавок с места на место и рыбачить «в проводку». Да ещё и самый близкий, (к телу) самый преданный друг комар донимает. Только время, проведённое на рыбалке, боги в счёт жизни не засчитывают. Средка попадался рыбакам на удочку холодолюбивый хариус. Чего греха таить и сети ставили на Чепце – реке, благо «рыбнадзор» тут редко появлялся. Один раз сеть долго найти не могли. Судак забрался в сеть такой огромный, что и сеть в сторону утащил. В нескольких шагах от нашего огорода растёт осиновая рощица. Если утром не проспать, опередить соседку, побродить по воглой от росы траве, поёживаясь от утренней свежести, поджарка из молодых, в бордовых шапочках подосиновиков на завтрак будет обеспечена. Чай в «охотку» заваривали то листом смородины, то лабазником. Мелкие, собранные в метёлку цветы лабазника являются хорошими медоносами, и если окунуть в кипяток несколько метёлок лабазника, привкус мёда ощущается.
    Рано утром на крыше дома о чём-то переговаривались вороны, сосед Тимофеевич, садовая голова на всю улицу с энтузиазмом материл драчливого, агрессивного петуха, соседка Степановна выгоняла в стадо корову. Все молодые годы работала Степановна на лесосплаве и часто жаловалась на простуженные в ледяной воде ноги. Но не разу в жизни (ни разу!) не лежала Степановна в больнице (недосуг всё было) и аптечными лекарствами не пользовалась. «Пользовала» себя Степановна травами лечебными да молитвой смиренной. Вскипятит молока от своей коровушки да со зверобоем, да с ягодой малиной, да с медком липовым. Дожила она до преклонных лет и всё деревенское хозяйство на себе тянула. С раннего утра и до заката всё что-то ходит, что-то делает по дому Степановна. Сын её Сашка помощник так себе, дочь – отрезанный ломоть.
    Внучка Степановны, Юлька ещё в школе училась и часто бывала в гостях у бабушки. Пришла пора и превратилась Юлька в справную девицу со всеми прилагающимися в таких случаях архитектурными излишествами. Парень Юлькин чем-то болел и лечился в Зуевской районной больнице. После выписки договорились по телефону о встрече. По весенней распутице автобусы из Зуевки и в посёлок Чепецкий не ходили, и парень пешком двинулся на Присядку по прямой лесной дороге. Отмахав восемь вёрст по раскисшей дороге, дошел, наконец, до реки Чепцы. Юлька стояла на другом берегу и ждала парня. Лёд на Чепце уже вздулся и был очень ненадёжным. Парень безрассудно двинулся на встречу к возлюбленной и провалился в промоину. Юлька, очертя голову кинулась спасать парня и тоже угодила в полынью. Через мгновение две человеческие жизни унесла под лёд жестокая река. Вскоре лёд тронулся, и тела двух молодых людей никогда уже не были найдены. «Нет повести печальнее на свете…»
    Но жизнь продолжается. Степановна принесла парням крынку топлёного в русской печи молока с пенками, парни ответили ей щучками да окунями, пойманными в сеть «топтуху» в заливе «Любимчик». Каждое лето помогал Михалыч соседке на сенокосе, и каждое утро стояло у него на стопе парное, деревенское молоко.
    Прямо за приусадебным участком на луговине стояло всё лето небольшое озерцо с травянистым дном и чистеищей дождевой водой. К полудню озерцо прогревалось солнцем и вот вам бассеин для помывки наших, пока ещё не астральных тел. За луговиной в старице плавали выводки мелких уток – чирков. Ну, это привычно, знакомо и понятно, но откуда прямо за огородом взялись здоровенные кряковые утки? А жили серые утки да сизый селезень под ракитовым кустом, склонившимся над водой. На другом берегу речки паслась на лугу стреноженная лошадь с маленьким жеребёнком. Когда люди прошли мимо её, кобыла с невысказанной печалью и мольбой заковыляла за ними на стреноженных ногах.
    «Не твои мы, не твои, не ходи за нами и помочь мы тебе ничем не можем».
    Кобыла покорно остановилась и ещё раз с мольбой взглянула на людей. В глазах лошади стояла невысказанная глубокая печаль, а высоко в синем небе звенела песня невидимого жаворонка.
    На берегу Дубовицы стоял старый тополь, корни которого речка Дубовица подмывать начала. Михалыч не поленился, вкопал в землю «мертвяк» и закрепил тополь тросом. Сейчас если в хорошую погоду обнять тополь, прижаться к нему всем туловом, то прилив сил ощущается. Одно лишь печалило, что проехать в Присядку на нашем Запорожце по лихому бездорожью можно было лишь в сухую погоду.
    В посёлке лесорубов Чепецкий довелось наблюдать такую картину: в реке Дубовице плавает вверх колёсами грузовой автомобиль, на берегу подле тела утопшего водителя стоят мужики.
    - Кто утонул-то?
    - Да кто? Колька! Кому же ещё быть.
    Не знали мы никакого Кольку, но сказано это было с таким пренебрежением, что стало ясно, что трезвым Колька - шофёр никогда и не был. Почудилось Кольке, что впереди машина гаишников и свернул он на опасную дорогу по берегу Дубовицы. Берег обвалился, ну и всё, кырдык.
    Вот и кончился отпуск, проведенный в деревне. Впереди нас ждут повседневные заботы, городская суета и бесконечный поток автомобилей на городских улицах. Да разве можно сравнить рёв автомобильных моторов с зелёным шумом берёзовой рощицы!? Да разве можно сравнить смрад выхлопных газов с неповторимым запахом деревенской избы!? И размеренная деревенская жизнь не скручивает нервы в тугой комок. Зимой, чтобы отогреть, успокоить озлобленные в городской суете души наезжали два друга, два «чайника» два Володьки в насквозь промороженный дом и затапливали печь. Пока разбирали рюкзаки, пока «травили баланду», пока разводили «турусы на колёсах», в доме становилось уже тепло. Не знаю большего счастья, чем «покамлать» у огня, посидеть у пылающей печи с книгой в одной руке и бокалом вина в другой. Лишь бессильный ветер посвистывает за окнами дома, лишь берёзовые поленья потрескивают в печи да домовой в трубе подвывает.

    Дед Вовка.
    Категория: Проза. | Просмотров: 840 | Добавил: Вова | Дата: 2013-09-15 | Комментарии (0)

    1-1 2-2 3-3 ... 10-10 11-11
    zuevskie.ru ©2006 - 2017