из жизни зуевских оперов 20-го века

ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕТЕКТИВ: из жизни зуевских оперов 20-го века

…Будний день ноября 1984 года. У дежурного РОВД зазвонил телефон. Дежурный берёт трубку:

— Кто говорит?

Ну, слава Богу, не слон. Лицо дежурного посерьёзнело. Слушал минут пять, что-то записывал, потом заорал на весь отдел: «Опергруппа — на выезд!»

Подошёл «папа» — так за глаза называли начальника милиции опера из-за того, что Владимир Геннадьевич Есюнин, по доброте своей, частенько расплачивался за бедных оперов в сельских столовых, а они бессовестно пользовались этим, и «папу» любили.

— Что случилось? Чего орёшь? — вопрошает «папа» дежурного.

— Труп в Ардашах, товарищ подполковник… Голый, на дороге лежит.

— Загорает, наверное, — съюморил кто-то, но под грозным взглядом начальника замолчал.

Опергруппа собралась. Вышли на улицу к дежурному автомобилю (был в то время ГАЗ-69, бегал аж 60 км в час). Сели, поехали: опер по прозвищу «лис», следователь (пусть будет Иванов) и «папа». За рулём Яков. Шапка — уши вниз. За окном минус 20. В салоне — чуть теплее. Едем. Потряхивает…

Подъехали к Ардашам. Встречает железнодорожница, очень взволнованная.

— Там, — показывает рукой через ж.д. пути, -мужик голый на дороге лежит и совсем мёртвый. Похоже, по нему трактор проехал…

Пошла опергруппа к месту происшествия, и у каждого мысль: если трактор переехал, так это уже не труп, а, наверное, фарш. И почему голый-то? Холодно ведь. На снегу видны следы босых ног. А вот и мужик. И, действительно, в одних трусах. Голова вся в крови. Лежит прямо на чётком тракторном гусеничном следе.

Пошли в дом, откуда вёл след, а дома никого. Пошли в соседний. Там старик, вроде деда Щукаря, объяснил, что семейка из соседнего дома -Коля и Люда — накануне пировали, и был у них ещё незнакомый мужик, а где они все сейчас, он не знает.

Пришлось опергруппе шагать дальше.

Дошли до котельной, из трубы которой валил дым. В помещении на лавке сидит мужчина затрапезного вида, пьяный. Увидев на одном из нас милицейскую форму, задрожал, и с ходу: «Это она, зараза, его, она…» И заплакал скупой мужской слезой. Она, то есть Люда, сожительница Колина.

Быстро обратно, к Колиному дому. На этот раз в окне отражались проблески огня. «Лис»-опер -прыг к окну, и разглядел, что в жерле русской печи горит какое-то барахло. Дело и вовсе запахло палёным. Следователь Иванов стукнул в дверь, она закрыта наглухо, как будто забита намертво, а ведь раньше в доме никого не было. Шустрый оперативник хвать дрын — и по раме. Вдребезги! Запрыгнул в окно. Зыркнул по дому — никого. Побежал открывать входную дверь. Крепкий изнутри был засов. Забежали остальные. Начали тушить огонь в печи. Достали уже погоревшие: куртку, брюки, сапоги.

Начали осматривать дом. В углу за печкой нашли «девушку» лет сорока. Явно с тяжёлого похмелья. Это и была сожительница Коли — Люда. Смотрит на милиционеров мутными глазами, так и хочет сказать, что просто так зашла — погреться. Начали внимательный осмотр дома. В углу комнаты, за старым комодом, на обоях — кровь. Отодвинули комод: на полу лужа крови. Видимо, тут и закончил жизнь бедолага, обнаруженный на снегу.

Позднее «раскололись» Коля и Люда. В пьяной ссоре Люда грохнула мужика несколько раз поленом по голове, а когда тот затих, решили они спрятать его за комодом. Допив остатки спиртного, принялись заметать следы. Взвалил Николай убиенного на плечи и отнёс на дорогу. А перед этим снял сапоги и оставил свои босые следы на снегу. Пусть, мол, менты думают, что это сам покойный ушёл и лёг под трактор.

…Людмила познакомилась с жертвой в электричке. Приласкала его и пригласила к себе в гости. Он быстро согласился, так как ехать ему было некуда, а следовал он из мест, где Макар телят не гонял. Были у него и денежки. На них-то и польстилась Людочка. К слову сказать, тоже дважды судимая.

Вроде сложилось всё удачно: преступление раскрыто, преступники задержаны. Но вспомнился ещё момент. Когда задержанных допрашивали в помещении станции Ардаши, Людмила запросилась в туалет. Опер проводил, а после её возвращения возникла у него в голове мысль: что это так долго она там была? Вернулся в туалет, заглянул в круглую большую дырку в стене -и вот, оно! Среди всякой бяки лежала тряпочка цветная — платочек, значит. Изловчился — достал. А там и справка об освобождении на имя убитого, и остатки непропитых денег.

Это стало ещё одной серьёзной уликой убийства.

Валентин ОПАРИН, ветеран МВД

Об авторе

Валентин ОПАРИНЧитать научился в 5 лет. И всегда была тяга писать, писать и писать. По словам нашего внештатного автора В.Н. Швецовой, в прошлом учительницы русского языка и литературы в вечерней школе, Валентин очень хорошо писал сочинения. Валентин Всеволодович всегда выписывал районную газету и активно сотрудничал с творческим коллективом редакции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Запросов 52, за 0,859 секунды.