Литературный клуб Рассвет.

А. Елькин.

«Но хочется как-то сразу
Жить в городе и в селе»

Н. Рубцов

1.
В Москве – чужеземные лица,
В селе – разгуляй да разруха…
Но есть на Земле столица –

Столица Русского Духа…

2.

Донеслись до Вятского до края
Громкие картавые слова:
— Весть пришла, конкретная такая:
Новый штат Америки – Москва…

Мужики затылки почесали:
— Обожди-ка ты, не голоси…

«Зуевка, —
всем миром записали, —
Стольный град несдавшейся Руси!»

***

Все больше перегрузок у Земли,
Все тяжелей товарные составы.
Бегут, бегут налево и направо —
Не всю еще Россию увезли…
Тревожат ночь, раскатисто гудят,
Стучит на стыках город станционный…
Мой старый дом качается и стонет,
Судьбе такой давно уже не рад.

Смотреть ему, покуда не снесли,
Как вятский лес увозят по этапу…
Спешат составы на восток и запад.
Все меньше передышек у Земли.


1

Кривдою навеянная новь:
Во дворе чужие вихри свищут.
Человека судят за любовь –
За любовь к родному пепелищу.
За любовь и правду, как всегда…
Снова мрак ночей средневековых,
Заказных доносов череда,
Скорбный путь в колодках и оковах.
Чёрный ворон крылья распростёр,
А кругом – молчанье и беспечность…

Снова инквизиторский костёр
Проверяет рукопись на Вечность.

2

Я смотрю задумчиво на мир –
Магазинов больше, чем квартир.
Вот примета нынешнего века –
Вещи вытесняют Человека.
Да ещё заморское жульё
Просочилось в каждое жильё.
Белозубо скалится с экрана,
Превращая зрителя в барана.

Я встречаю нынешний рассвет
Под прицелом натовских ракет,
Под надзором нео-стукачей,
Под законом нео-палачей…
Тот закон – кровавая печать —
Мне о Главном велено молчать.
Стонет Русь в обмане и во зле.
Кто хозяин на моей Земле?

Голос мой сольётся с громом гроз:
— Пробудись от сна, Великоросс!!!

3

Дана команда: «Фас!»
И шабесгоев стая
Накинулась на нас,
Из Кривды вырастая.
Визжит и копит злость,
Из кожи лезть готова,
Чтоб отработать кость.
И будет рвать любого,
Кто не приемлет лжи,
Не сломлен, не растерян…
Дружище, не тужи –
Ты Солнцу Правды верен.
Стезя у нас – пряма,
Зарёй согреты дали.
И что нам вражья тьма…

Мы не таких бивали.

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ РУБЦОВА

Звезда полей,
Не привыкай к утратам.
Прими его поэзии огни,
Пускай тебе он станет
Младшим братом…

Его стихи звучат и в наши дни
Молитвой, заклинаньем и набатом:

«Россия, Русь, храни себя, храни!»

****
Ветер листья мокрые срывает
С потощавших за день тополей.
Чуть ползёт машина грузовая
По глубокой вятской колее.

Не остановилась. И не надо…
Хлопну по ладони кулаком
И пойду по следу листопада
Через перелески, прямиком.

По логам, по полю, по суглинку…
В полудрёме, в сумрачном бреду
Про родную русскую глубинку
Разговоры с ветром заведу.

Хорошо, что нет путей коротких,
За увалом – незнакомый Лес…

Ноги в тяжких глиняных колодках
Отдохнут немного от Небес.


Далека весна, далека

Далека весна,
далека.
За окошками
снегири.
Ты уважь меня,
чудака,
Лето в чайнике
завари.
Лето знойное,
зверобойное,
Рощи липовой
щедрый цвет.
Чтобы вспомнил я
сосны стройные
И обжёгся вдруг
о рассвет.
Подари ты мне
травы смятые,
Приворотный час
подари…
Лето в чайнике
пахнет мятою,
А в окно глядят
снегири.


Я привёз не для праздной забавы
В безразмерном своём рюкзаке
Пересвист заповедной дубравы –
Мой подарок Кордяге-реке.

Берега будут крепнуть корнями
Будут кроны касаться небес,
Окунутся девчата с парнями
В огнецветье Купальских чудес.

Дивный лад воцарится в Природе,
Будет правнук мой
Духом высок…

Вот начало чудес –
в огороде
пробивается
первый
Росток.

****

Помню улицу детства,
что в небо текла
вместе с избами,
ветром, садами,
с материнским избытком
любви и тепла,
со скворечником над проводами…

Я отчётливо помню
с ребяческих пор:
в белом облаке, посланном свыше,
на коне богатырском
седой Святогор
показался
над дедовской крышей.

А потом в сновиденьях
являясь не раз,
одарил непонятною силой,
неземным одиночеством
душу потряс
и ещё —
несогласьем с могилой.

Знать, эпохе безвременья
явлен предел,
если вновь оживают былины…
Есть и меч-кладенец,
и герой, что сумел
сбить оковы
с глухой домовины.

С каждым днём полнозвучнее
Жизни река.
Сыновья учат нас
удивляться.
Всё рождённое
властно течёт в облака,
чтоб во всех временах
проявляться.

СЛАВЯНСКАЯ ВОЛЬНИЦА

Здесь раменьем диким закрыты пути
от недругов и чужаков,
сюда не дано в одиночку дойти
тому, кто ещё не готов
постигнуть, насколько Природа мудра,
волшебны медвежьи углы…
Здесь буйные тризны справляют ветра,
трещат вековые стволы.
Здесь травы по пояс над речкой лесной,
и видишь порой наяву,
как в омуте мельничном дед-водяной
лениво шугает плотву.
В косматом тумане напев берегинь
вплетается в трель соловья,
глядят незабудки глазами богинь,
весь мир – как большая семья…
И вспыхнет огонь вечевого костра
из давних и новых времён.
Ты силы вдохнёшь для защиты добра,
Сын вольных, великих племён.

БРАТИНА

Испей же мудрость всех времён
и всех родных племён – до донца,
чтоб сердце билось в унисон
с биеньем Родника и Солнца…

из нового

А. Елькин. ПОЛЯРНОСТИ

Я постиг, ещё не зная Веды,
Истину земного бытия:

Только тот на полюсе Победы,
Кто далёк от полюса нытья.

*****
В это Древо калёные стрелы вросли
Печенегов, хазар, Византии,
Посягнувших на вольность Славянской Земли…
Их как пыль, разметали стихии.
В кольца Древа врастала шальная шрапнель,
Бонапартовых ядер осколки…
Сколько вражеских полчищ отпела метель,
Волкодлаки отвыли и волки…
Словно стражу, завещано было стоять
Древу Жизни — с былинного века.
Но к нему в полумраке подкрался, как тать,
Недоумок – духовный калека.
И взревела пила, чтобы Древо свалить,
А потом обменять на валюту…
Но заморская цепь, как непрочная нить
Изменила все планы в минуту —
Отскочив от осколка Второй Мировой,
Полоснула по горлу злодея…

Правда с Кривдой ведут нескончаемый бой.
Древо новые раны рубцует корой,
Крепнет ствол, с каждой битвой твердея.

Эхо мегаполиса и Глубинки.

На базаре меня окружают
нездешние звуки.
Я прислушаюсь к ним —
в странный мир окунусь:
кто-то катит слова,
этот рубит им ноги и руки,
третий пробует каждое слово
на вкус.

Вон цыганка пристала
к излишне доверчивой даме,
всё готовой отдать
за приятный обман —
лучше всякой циркачки
жонглирует ловко словами,
успевая наполнить
бездонный карман.

Рядом стайка корейцев
о чём-то щебечет по-птичьи…
В павильоне – гуденье,
что сходно с толпой,
позабывшей родство,
растерявшей остатки приличья,
тесный гул превращается
в сумрак слепой…

Но рванётся душа и умчится
Далече-далече,
Чтоб как музыку слушать
Слова земляков
И понять: каждый звук
Их неброской,
Целительной речи
Одаряет живицей
На сотни веков.

****

Была тропа терниста и узка.
Но каждый день вмещал в себя века…

Заметён листвою палой, путь почти что не заметен,
Натянул туман тенёта, окружил со всех сторон,
Под подошвой – шорох… слухов,
за спиною – шелест… сплетен.
То ли гибель мне пророчат, то ль столыпинский вагон…

Занесён знобящей вьюгой, окружён вселенской ночью,
Путь совсем уже не виден. Наугад и на авось
В полной мгле торю дорогу. Предрассветный час пророчу.
Сжал в кулак судьбу и волю… Что задумал – всё сбылось.

Приглашён весенним ветром в заповедные дубравы
Где заря с ветвей стекает на душистый первоцвет,
Я всё явственнее слышу, как стихи слагают травы.
Час, когда восходит Солнце. В каждом миге – сотни лет.

ЛЕСНОЕ ОТКРОВЕНИЕ

Вдруг тело твоё прознобило до пят.
Чей жалобный крик услыхала округа?
Ты видишь: деревья под ветром скрипят
И стонут они, задевая друг друга.

Отчётливо видишь – деревья! – но всё ж
Иное почудится в голосе леса…
Уже не умом ты, а сердцем поймёшь,
Какая тебя отделяет завеса

От светлого предка, что ведал свой рок.
Его не страшили развилки лихие
Земных и небесных, и прочих дорог,
Как сына хранили родные стихии.

Ты с трепетом вспомнишь, как дед говорил,
Траве поклонившись, заветное слово:
«Прости, Мать-Земля, чем тебе досадил,
Прости меня, Лес, и прими как родного».

Доверившись деду, ты всё повторишь.
И мир успокоится, преобразится,
Душа обретёт небывалую тишь,
Наполнится светом сосновой живицы.


Там, где «Жили-были облака».

Наталья Михайлова, Член Союза писателей России.

С творчеством поэта из города Зуевка Кировской области Алексея Елькина
довелось мне познакомиться на Всероссийском семинаре молодых авторов по
детской и юношеской литературе. Семинар проходил в Москве, еще в
советское время, руководил его работой известный поэт Сергей Михалков.

Стихи молодого, с пронзительно голубыми глазами поэта сразу были высоко
оценены и отмечены, как по-настоящему талантливые и уже тогда
профессиональные. Надо отметить и то, что он отличался удивительно
мудрой проницательностью и особой неподдельной доброжелательностью по
отношению к другим участникам семинара. Наверно, по этой причине, при
жарком обсуждении стихов и рассказов, а именно сами авторы зачастую
бывают просто беспощадными друг к другу, к его мнению прислушивались
безоговорочно. Не потому ли по прошествии немалых лет, да уж точно
– благодаря Алексею Елькину, мы – бывшие
семинаристы, до сих пор и переписываемся, и перезваниваемся, делимся
планами, надеждами, тревогами, высылаем свои книжечки и ждем не только
отзыва, но и дружеского совета.

Если встретится гора на пути,

Да ещё стращать начнёт камнепадом,

Я смахну её мизинцем: «Лети!»

Провожу её, летящую, взглядом…

Это четверостишие, а для меня еще и верное напутствие, одного из стихотворений, помещенного в его сборник «Обережный круг», уже не первого поэтического сборника для взрослого читателя. И Алексей за это время вырос. Прежде всего, в творческом плане, о чем говорят даже оглавления: «Перешагнуть
реку», «Река и лес – тебе сродни», «Поле вечного боя», «Русский оберег», «От сердца – к солнцу»…

«Солнце Правды — не остановить», — утверждает он в одном из своих стихотворений и продолжает эту тему в другом:

Намечен путь. Иду по острию.

И жизнь отдать так просто не намерен.

В неравном пусть, но яростном бою

Закончу век, оставшись правде верен.

Говоря словами его же стихов, уверенно соглашусь, что поэт Алексей Елькин – один из тех, кто сохранил здоровый русский дух, кого тревожит боль Родной Земли, кто способен оставить после себя не след, а
свет…

Наравне с ярко выраженной патриотической темой нежно проступает тема природы:

Мир безыскусный, настоящий.

К нему душою прикоснись –

И станешь сам как луч над чащей,

Что пробудил весну и высь.

Характерно то, что природа в стихах Алексея не только вдохновляет, но и призывно созидает, уверенно возвеличивая:

И, поднявшись гордо

Вровень с облаками,

Вновь расправит плечи

Русский богатырь.

Поэт от Небес и поэт от Земли, воспетый автором, так напоминает его самого – русского богатыря из города Зуевка.

А сейчас я хочу возвратиться к началу своего повествования. Дело в том,
что совсем не случайно Алексей Елькин стал участником того самого
семинара по детской и юношеской литературе. Его великолепные стихи для
детей печатались в местных и столичных изданиях. А недавно для наших
распрекрасных непосед вышла красивая интересная книжка
«Жили-были облака». Именно со стихотворения
«Рассвет», где на востоке, в облаках раскрывается
волшебный цветок и начинает свой разговор с юными читателями автор.

Писать для детей не так-то просто, а чтобы наши современные дети,
очарованные ужастиками по телевидению и стрелялками на компьютере,
заинтересовались бы книгой, такое, к сожалению, становится поистине
событием. Но именно дети могут подсказать, удалась книга или нет. Итак,
с трудом отрываю я наше дитятко от компьютерной игры и вместе начинаем
читать стихи …

Затих наш Вадик, внимая непривычным строкам, смущенно улыбается:

Жил когда-то человек

Первобытный

Он не знал библиотек,

Скучный был,

Нелюбопытный.

Ну а я –

Не первобытный,

Потому что

Любопытный.

Над стихотворением «Теория Дарвина», пересказанной
пятилетним мальчишкой, от души смеялся. Неподдельное восхищение вызвал
у Вадика тот остроумный чудак, который вместо рыбины ловит луну
– прямо в небо бросает блесну! Полюбовался на туриста с
большущим рюкзаком: «Везет! Мне бы полный рюкзак
пятерок!»

Явно восприимчива душа наших девчонок и мальчишек к доброму волшебству,
а его в книжке Алексея вполне достаточно: в стихотворении
«Почему над речкой пар», «Способный
ученик», «Русский лес», «Калоши
в макинтоше». По большому счету, каждое из его стихотворений
– преддверие волшебства, чуда, а ведь способность отметить
необычное в обычном, искренне удивляться и восхищаться так, как
свойственно нашим детям, даётся далеко не каждому.

Чтобы поделиться бесценным даром открытия с юными читателями, нужно
самому быть светлым, добрым, интересным человеком, способным не только
фантазировать, но и написать обо всем ярко, занимательно. Алексею
Елькину это вполне удалось. Более того, в стихах он выступает, не как
докучливый собеседник, а как хороший старший друг. Не потому ли столь
внимательно по прочтении книги рассматривал наш Вадик фотографию явно
полюбившегося автора?

Каждое из стихотворений Алексея классически правильно выстроено,
многогранно светится, приглашая к соучастию. Его взрослая, а в данном
случае детская поэзия отличается философской ёмкостью и одновременно
естественной простотой, доверчивой лиричностью. Хочется читать и
перечитывать стихотворение «Знакомая звезда». И как
только у бородатого дяди Леши такие слова находятся: понарошку,
немножко, осторожно, ладошка… И не сюсюканье вовсе, а
серьезная проблема зачерпнуть воду из пруда настолько ловко, чтоб не
дрогнула она и не отпрыгнула звезда:

Целый вечер я учился,

Наконец-то наловчился.

Вот она – в моей ладошке!

Подержу ее немножко,

Разгляжу и аккуратно

Опущу звезду обратно,

Пусть купается в пруду.

Ну, а я – домой пойду…

Объединяющим началом для всей семьи служат звёзды в стихотворении,
которое так и называется — «Семья»:

Звезды мигают, играют, блестят,

Звезды от нас отставать не хотят.

Дружно идем, как большая семья –

Папа и мама, и звезды, и я!

А вот маленькое, но такое значимое стихотворение про зазнавшегося
утёнка — «Хвастунишка»:

Переплыл утёнок лужу

И зазнался: «Кря-кря-кря!

Ну, держитесь океаны,

И тем более, — моря!

Прочитав его, понимаешь, что не только про утенка это стихотворение, а
про любого зазнайку. В книжке «Жили-были облака»
нашлось достойное место для хорошего бобра, догадливой улитки, паучка,
который плетет кружева из солнечных лучей, вовсе не страшной, а даже
полезной летучей мыши, кенгуру с необычной сумкой, весёлого щенка и
любопытной вороны… А рядом с ними, по-детски забавными и
смешными, выступает добросердечный человек. Порой не такой правильный и
тоже смешной, но зато более понятный юным читателям. Как в
стихотворении про незадачливого рыбака, больше наблюдающего не за
рыбой, а за хитрющей вороной, которая ещё и посмеётся над ним:

«Проворонил!

Проворонил!»…

Нет удачи, вот досада!

Ну и ладно, и не надо.

Я остался без ухи,

Но зато пишу стихи!

Можно бесконечно рассказывать о поэтических достоинствах этой книги и
цитировать полюбившиеся строки, но хотелось бы отметить немалую заслугу
её талантливого художника – Татьяны Веприковой. Книгу приятно
взять в руки, рисунки её, начиная с обложки, выполнены в спокойных
пастельных тонах. Они живые, динамичные. И как в лучших традициях
детской литературы, рисунки Татьяны дополняют, а то и умело разъясняют
то, о чем хотел сказать поэт.

Несомненным успехом можно считать и компьютерную вёрстку Ивана
Князькова. Расположение фотографии, текста, рисунков, крупный шрифт
вписались в книгу грамотно и органично. Книга получилась нравственно-
чистая, по–настоящему детская.

В литературных кругах сейчас ведутся споры о том, жива ли детская
литература?

Конечно, жива! И пример тому – книга Алексея Елькина «Жили – были облака».


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Запросов 53, за 0,798 секунды.